1860-1870-е годы были бурной для страны эпохой. Великие реформы Александра II изменили многие сферы общественной жизни, и образование, особенно высшее, не стало исключением. Университеты стали центрами передовой мысли, порой радикализирующейся в революционные крайности. Вот и студент-отличник Пётр Кащенко оказался сыном своего активного времени. Из числа своих товарищей он создал нелегальный кружок, изучал запрещённую цензурой литературу. Осторожностью юные нигилисты не блистали, в результате чего быстро были изобличены жандармами и попали под их негласный надзор.
Убийство императора Александра II ужаснуло большую часть русского общества. И даже среди самых нелояльных царскому режиму студентов нашлось немало тех, кто захотел выразить соболезнование. Ряд учащихся собрали средства на венок и намеревались избрать депутацию в Петербург с тем, чтобы отвезти его на место траурных мероприятий. И в разгар этого обсуждения Кащенко, которому оставалось всего пару месяцев для доучивания, выступил с обличительной речью, осуждавшей подобную идею. Время для подобных выпадов в сторону власти было выбрано им крайне неудачно — было введено «Положение об усиленной и чрезвычайной охране», неблагонадёжными признавались и за меньшие проступки, а Пётр Петрович уже не первый год числился среди оных.
Так что отличник поехал не на выпускные экзамены, а на Кавказ, в ссылку. Ему даже не разрешили врачебную практику, допустив лишь к преподаванию пения в Ставропольской губернской женской гимназии. Только через четыре года Кащенко получил-таки врачебный диплом в Казанском университете. Здесь он познакомился с директором Казанской психиатрической больницы, профессором Владимиром Михайловичем Бехтеревым и выдающимся психиатром Львом Рагозиным. Так он определился со своей научной направленностью. Вместе со своими учителями ему суждено было стать одним из основоположников отечественной психиатрии.
Надо сказать, что психиатрия в Российской империи в том виде, в каком мы её себе представляем, в ту пору лишь ещё закладывала в свою основу новые принципы в деле лечения психически больных людей. Доселе она носила отсталый, жестокий характер, а к больным отношение было почти как к животным. Но в последнюю четверть XIX века в психиатрическое лечение стали проникать гуманистические принципы, и Кащенко с Бехтеревым суждено было стать у руля этих преобразований.
В 1889 году Кащенко направили в Нижний Новгород — крупный город, важный экономический центр России. Он возглавил там местную психиатрическую лечебницу. Именно там он первые реформировал подход к делу лечения больных, внедряя то, что ещё вчера казалось немыслимым. Пётр Петрович искренне считал, что больные не должны подвергаться жёстким ограничениям, а, наоборот, следует максимально их пытаться социализировать. В числе первых он внедрил трудотерапию, ставшую позднее повсеместной практикой. На базе больницы появилась небольшая колония, где пациенты работали в подсобном хозяйстве и в мастерских. Для пациентов он организовывал театральные постановки, старался привить любовь к чтению, устраивал чаепития. Кащенко был и выдающимся пропагандистом своей работы — о нём вскоре стали писать газеты, превознося его методу, а богатые купцы стали давать пожертвования.
Пятнадцать лет проработал Кащенко в Нижнем Новгороде, превратив тамошнюю лечебницу в передовое медицинское учреждение. В 1904 году ему поступило предложение возглавить Московскую психиатрическую больницу на Канатчиковой даче (именно эта больница потом станет известной его фамилией).
Здесь нужно сказать, что Кащенко с годами вовсе не отказался от своих юношеских революционных устремлений, более того — пронёс их сквозь свою жизнь, в отличие от многих. В следующем, 1905, году грянула революция, а в декабре Москва оказалась охвачена пожаром кровавого вооружённого восстания, Кащенко со своим младшим братом, видным дефектологом Всеволодом Петровичем, помогал повстанцам не только финансово, но и профессионально — создав медицинские летучки, он фактически организовал систему медицинской помощи для сражавшихся на Пресне рабочих дружин. Когда восстание было подавлено, Кащенко помогал скрываться разыскиваемым мятежникам. Это не было секретом для полиции и охранного отделения, но тронуть авторитетного врача не посмели.
Через некоторое время Кащенко возглавил земскую психиатрическую больницу в Санкт-Петербурге, быстро выведя её в передовые не только в стране, но и во всей Европе. Клиника его была отмечены целым рядом специализированных наград на отечественных и международных выставках.
Свой богатый опыт Кащенко обобщил в своих трудах по организации лечения психических больных, актуальных и сегодня. В период Первой мировой войны он занимался изучением психических заболеваний военнослужащих. Большое внимание Кащенко уделял статистике, считая, что вспышки психических заболеваний взаимосвязаны с обстановкой в обществе.
В отличие от многих своих коллег, Кащенко с восторгом принял революцию и пошёл на службу к Советской власти. Ещё была в разгаре Гражданская война, а он уже разрабатывал план организации психиатрической медицинской помощи в Советской России. Он возглавил Центральную нервно-психиатрическую комиссию при Народном комиссариате здравоохранения РСФСР. В августе 1919 года он выступил на Всероссийском совещании по вопросам психиатрии и неврологии, где в своём программном докладе изложил своё видение новой советской психиатрии, которую, как он считал, возможно сделать лучшей в мире. Но претворитье в жизнь это ему было не суждено. 19 февраля 1920 года он неожиданно скончался от осложнений после операций на желудке. Похоронили его на Новодевичьем кладбище Москвы.
В честь Кащенко названы Санкт-Петербургская психиатрическая больница № 1 в Гатчинском районе Ленинградской области и Нижегородская областная психоневрологическая больница № 1 — Московская же больница, как уже упоминалась, теперь уже носит имя другого человека, московского городского головы Николая Алексеева, её строителя. Также в Нижнем Новгороде в его честь названа улица.
Обложка: Пётр Кащенко. Источник: https://scientificrussia.ru/
Читайте также:
